Несколько цитат о Южной Осетии:

Из двух миллиардов рублей, выделенных Россией Южной Осетии, республикой были получены 550 миллионов рублей, из которых использованы 50 миллионов. Эти факты выявила комплексная проверка целевого использования бюджетных средств, сообщается на официальном сайте Счетной палаты РФ.

Обвинили президента республики в халатности, срыве восстановительных работ, отмывании федеральных средств, направляемых в Цхинвали, а также в преследовании людей, не согласных с властями Южной Осетии.

Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты: "В руководстве Южной Осетии абсолютная консолидация"

Вскоре после завершения военного конфликта, Кокойты отправил министров правительства республики в отставку. После этого большая часть властных полномочий в Южной Осетии перешла к созданной по указу Кокойты чрезвычайной комиссии по ликвидации последствий войны.

====

В июне 2004 года Баранкевич уволился из вооруженных сил РФ в звании полковника. В том же месяце уехал в Южную Осетию и указом президента непризнанной республики Эдуарда Кокойты был назначен министром обороны,

В декабре 2008 года Баранкевич в интервью газете "Коммерсант" обвинил южноосетинского президента в узурпации власти и попытках избавиться от всех чиновников, направленных в Южную Осетию Москвой.

Из интервью Баранкевича газете "Коммерсант":

У нас тогда была еще связь, закрытая связь, с округом северокавказским, с Москвой. Докладывали обстановку, что и как.

Когда грузинские войска приблизились к Цхинвали, около двух часов ночи, президент встал, позвал к себе генпрокурора, замминистра обороны, снял всю госохрану, на которой лежала задача по обороне правительственных зданий и убыл, не оставив вместо себя старшего.

Среди ребят, которые там остались со мной, уже начался такой ропот, мол, давайте уходить, чего мы здесь сидим. Я говорю — как только связь с Москвой исчезнет, тогда уйдем.

И в конце концов полностью оборвалась связь. Я перед самым обрывом заскочил в кабинет президента, увидел там такой телефон нестандартный. Я понял, что это одна из линий связи, с которой можно позвонить руководству России. Нажал — коммутатор отвечает. Я кричу: «Меня соедините с президентом России». А это утро уже, часов 8–9. Они мне: «Вы кто?» Я объясняю. Ждите на линии, говорят. Минут 15 прождал, потом говорят: «Он пока занят, подождите». Я говорю: соединяйте с любым другим руководителем. Они мне предлагают председателя Совбеза. Давайте, кричу. И вот Патрушев берет трубку, я начинаю докладывать обстановку, в это время пропадает и этот канал.

Решили двинуться в штаб миротворцев. Пришли туда, я говорю Кулахметову: давайте займем круговую оборону совместно и будем стоять, пока не подойдут российские войска.

я попросил телекорреспондентов связаться с редакцией и записать мой доклад, чтобы довели до руководства страны.  И попросил три вещи: чтобы российские власти сделали твердое заявление в отношении правительства Грузии, а если это не поможет, то нанесли удары авиацией, ракетными комплексами по наиболее важным военным объектам Грузии и третье – чтобы ускорили продвижение российских войск к Цхинвалу. Это обращение передали по назначению.

8 августа мы полностью очистили город. Под типографией организовали новый командный пункт. Подохожу туда, а там наш председатель парламента Знаур Николаевич Гассиев с женой. Я ему говорю: есть возможность вас эвакуировать в безопасное место. На что он мне говорит: «Я уже старик, мне 84 года. Я училищ и военных академий не заканчивал, толку от меня как от бойца тоже мало, но если ребята будут знать, что я здесь, им будет спокойнее и лучше, поэтому я остаюсь».

И тут появилась авиация наша,

тут вижу такую картину: пленный грузин, у него связаны руки, с голым торсом, кисти рук аж синие уже, не видно глаз, даже плакать не может, его избивают бойцы. Я подошел, говорю: «Что же вы делаете? Вы же горцы. Пленного бить нельзя, у него руки связаны». Они смутились, извините, товарищ генерал, говорят. Я им велел вызвать кого-нибудь из КГБ. Чтобы забрали этого грузина. Ему тут же руки развязали. И тут появляется президент. Он увидел меня, увидел пленного, понял, в чем дело. И первое, что он сделал, подбежал к пленному и начал его пинать ногами. У меня все внутри перевернулось. Ребята-милиционеры глаза опустили, им стыдно.

 — Президент приехал только 11-го после обеда. Мы уже организовали сбор правительства на первом этаже, люди собирались. Потом меня вызвал Болдырев (главком сухопутных войск. — Ъ). Я думал, скажет спасибо, а он мне: «В Гори мародерство, делай что хочешь, чтобы все прекратилось. Если не справишься, через сутки я тебя лично расстреляю». Ну, может, шутил так, я не понял. Тут Министр МВД подъехал, председатель КГБ, собрали командиров подразделений, дали инструкции. Отряды добровольцев стали разворачивать назад. Кстати, тех, кто воевал в городе, их среди мародеров не было.

А потом началась эпопея с гуманитаркой. Некому было разгружать машины.

— Почему?

— Не хотел никто разгружать. Все воины… (По закону гор работать им нельзя - Ред.) Позвонил я в Минводы, казаки приехали, разбили лагерь и разгружали все машины с гуманитаркой днем и ночью. казаки, две с половиной недели разгружали грузы, потом они устали просто, домой собрались. Я  решил выдать по 500 руб. каждому в день, составили договор, все сделали и отдали на подпись. Министр финансов пошла к Борису Чочиеву, а тот сказал: я этих казаков не звал сюда и ничего платить не буду.  И мне до того стало обидно. Ребята работали день и ночь. А эти, кто в Джаве отсиживался, теперь приехали, грудь развернули, руки свои пачкать не хотят ничем и ставят себя выше других. И это было последней каплей.

Я пошел к президенту, написал заявление и сказал: «простите, но с теми, кто бросил родину в самый тяжелый час, кто предал Цхинвал, а теперь не хочет работать для людей и саботирует эту работу, я уже дальше работать не могу. Подпишите».

— А как вы оцениваете назначения новых людей в правительство?

— А как я могу их оценивать? Министром экономического развития пригласили товарища Беппаева Игоря Юрьевича, который находится в данный момент в розыске федеральной службы страхового надзора. Можете в интернете посмотреть. Где-то он свою страховую компанию организовывал, людей обманул и все об этом знают. Там много сейчас таких.

Все решает президент. Он сейчас пытается выдвинуться уже на третий срок, вносил поправки в конституцию, но парламент не согласился. На это прокурор парламенту сказал: ничего страшного, новый парламент будет весной, внесет изменения в конституцию.

Там сейчас 37-й год. Потому что он во всех людях видит угрозу своей власти.

— Думаете, новой войны уже не будет?

— Нет. Но я не исключаю такой вариант, что Кокойты может в какой-то момент повернуться к Западу. Это может просто выглядеть. Денег больше дадут. А что для этого надо? Вот она, граница с Грузией. Раз ночью попроси представителя ОБСЕ просто без оружия понаблюдать, а эти ребята забаррикадируются и скажут: мы хотим идти на запад, Россия, выводи свои войска. Что будет Россия делать? Тем более, если он почувствует, что его хотят поменять. Он держится за власть зубами, руками, ногами. Потому что если он только уйдет оттуда, все, он никто.  Он непрофессионал. Но он никому не дает заниматься своей работой. Из-за этого человека республика в тупике.

=====

Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты 4 декабря отстранил от занимаемой должности министра финансов Алексея Пантелеева. Ранее Алексей Пантелеев занимал пост министра финансов Ульяновской области. Он прибыл в Южную Осетию после того, как главой администрации президента республики был назначен бывший вице-губернатор Ульяновской области - Александр Большаков. Негласной причиной увольнения Пантелеева могло стать его несогласие с организацией функционирования финансовой системы Южной Осетии, в частности с тем, что президент Кокойты сосредоточил в своих руках всю полноту управления финансами, в том числе траншами, поступающими из Москвы.