"После этих двух дней утром я проснулся немного другим человеком. В моей душе поселились спокойствие и умиротворенность", — сказал политик.

"Сегодня, после двух минувших дней, когда я вобрал в самого себя всю любовь, всю боль, всю скорбь людскую, я могу сказать, что я прощаю Лукашенко всё. И моя семья ему все прощает. Пусть на его совести будет все, что он сотворил".

"Перед светлой памятью моей жены и перед всем белорусским народом я протягиваю ему руку, — сказал А.Козулин. — Потому что я понял, что на насилие нельзя отвечать насилием. Ведь мы тогда уподобляемся ныне действующей власти. Мы должны протянуть им руку от всего сердца, от чистого сердца. Руку помощи, осознания того, что нельзя переступать последнюю черту и последнюю грань. Есть гораздо более высокие понятия, такие, как совесть, честь, сострадание, милосердие. Наконец, просто человеколюбие. Насилие, тотальное насилие, которое сегодня имеют очевидное место в нашей стране, всегда ведет к разрушению. Хуже всего, что это ведет к разрушению святынь, к духовной нищете. К нравственной пустыни. Мы не можем этого допустить, как бы мы ни хотели, но Лукашенко — это уже часть нашей истории. (так же как Суворов, Сталин, Цанава, Муравьев, Гитлер - ред.) И несмотря на многие грехи, совершенные нынешней властью, у них есть возможность остановиться. Задуматься". (Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. - Книга пророка Иезекииля)

"Переговоры — это разговор равных, а не диктат или воля сильного, поэтому, когда возобладал диктат, то у меня не оставалось никакого другого выбора, как просто показать всю гнилость и незаконность нашего режима, встать во весь рост и пойти против железобетонной стены, которую сломить в то время было невозможно, но пробить серьезную брешь, расшатать устои власти, показать ее истинное лицо было совершенно реально. Что я и сделал".